Но я верю в БОГА и Любовь
Инок59
Тьма вокруг и липкий страх, как полог,
Я бреду, ступни сбивая в кровь.
Жизни непутёвой стон, так долог,
Но я верю в БОГА и Любовь.
А ведь были, вешние рассветы,
Чувства были свежи, нежна грусть.
Где ж ты моё детство, счастье, где ты?
До тебя никак не доберусь.
Окунуться б в запахи полыни,
Пить абсент, из разнотравья, но.
Мне душою маяться отныне,
Сердце мне ранимое дано.
Я иду и собираю слёзы,
Мне не безразлична Ваша боль.
Я душою разведу угрозы,
Разделив УЧАСТЬЕ и ЛЮБОВЬ.
И испив из чаши состраданья,
Пред Творцом за Вас я помолюсь.
Не ищу ни славы, ни признанья,
Лишь в веках жила бы моя РУСЬ.
Лишь бы жил народ свободно вольно,
Славил СОВЕСТЬ, ЧЕСТЬ и КРАСОТУ.
Ну а мне сознания довольно,
Что я сеял Божию мечту…
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Публицистика : Феноменология смеха - 2 - Михаил Пушкарский Надеюсь, что удалось достичь четкости формулировок, психологической ясности и содержательности.
В комментарии хотелось бы поделиться мыслью, которая пришла автору вдогонку, как бонус за энтузиазм.
\\\"Относительно «интеллектуального» юмора, чудачество может быть смешным лишь через инстинкт и эмоцию игрового поведения.
Но… поскольку в человеческом обществе игровое поведение – это признак цивилизации и культуры, это нормальный и необходимый жизненный (психический) тонус человека, то здесь очень важно отметить, что «игра» (эмоция игрового поведения) всегда обуславливает юмористическое восприятие, каким бы интеллектуальным и тонким оно не было. Разве что, чувство (и сам инстинкт игрового поведения) здесь находится под управлением разума, но при любой возможности явить шутку, игровое поведение растормаживается и наполняет чувство настолько, насколько юмористическая ситуация это позволяет. И это одна из главных причин, без которой объяснение юмористического феномена будет по праву оставлять ощущение неполноты.
Более того, можно добавить, что присущее «вольное чудачество» примитивного игрового поведения здесь «интеллектуализируется» в гротескную импровизацию, но также, в адекватном отношении «игры» и «разума». Например, герой одного фильма возвратился с войны и встретился с товарищем. Они, радуясь друг другу, беседуют и шутят.
– Джек! - спрашивает товарищ – ты где потерял ногу?
- Да вот – тот отвечает – утром проснулся, а её уже нет.
В данном диалоге нет умного, тонкого или искрометного юмора. Но он здесь и не обязателен. Здесь атмосфера радости встречи, где главным является духовное переживание и побочно ненавязчивое игровое поведение. А также, нежелание отвечать на данный вопрос культурно парирует его в юморе. И то, что может восприниматься нелепо и абсурдно при серьёзном отношении, будет адекватно (и даже интересно) при игровом (гротеск - это интеллектуальное чудачество)\\\".
